Умида КАРИМОВА

Росчерк прошлых
дней…

* * *

Тонких пальцев нежнейшее прикосновение
и
рассыплются хрустальными льдинками осколки бокала,
полетят брызги красного вина,
как в замедленной киносъёмке.
Лужица вина на полу медленно растечётся
на кружевном узоре паркета…
И уже не важен будет смысл разговора.
Останется эхо ускользающих слов
tet-a-tet…

* * *

Ощутив смертельную прохладу,
С лёгкостью разбросанных камней
Память моей юности в награду
Возвращает росчерк прошлых дней.

Избави Бог от злобного соседства
И кривой ухмылки позади.
В череде безумства самоедства
Сброшу ношу памяти с груди.

Не в пример навязчивую мудрость
Старость, здравым смыслам вопреки,
В небеса безмолвные, сутулясь,
Забрала с собою по пути.

* * *

В нирване прошлого
Мгновенный росчерк прибытия и убытия,
Как тень воспоминаний из Книги перемен.
Вне времени лишь чистая линия куполов,
Дервишей завораживающий танец,
Разноцветье базаров в обрамлении цветных сюзане,
Уходящие в пустыню караваны
Через танцующие барханы
К манящим обманчивым миражам.
Вне времени…
Чтобы остаться в вечности.

* * *

Кружат листья – осенние духи ветров,
Заплелись под ногами прохожих.
Полыхнёт золотистой короной костров
На макушках кроваво-кленовых.
От урючин листва золотистым дождём
Оседает в раскрытых ладонях.
Среди чёрных камней вместе осень сожжём
Под безумие ветра и стоны.

* * *

Я улечу не с клином журавлей,
А одинокой молчаливой птицей.
Ты в дальних жарких странах не жалей,
Что мне не будешь виновато сниться.
И я люблю тепло – не холода,
Но знаешь, перевёрнута страница,
И впереди дорога в никуда,
И тень от прошлого прощается-кружится.

* * *

Я гор божественную свежесть
Налью в бокал, как льют вино.
Пусть в нём искрится свет и нежность
И сердце радостью полно.
Горчит растёртый можжевельник,
В висках седеющих стучит.
Иголка хвойная с ладони,
Как вертолётик, вниз летит.

* * *

Эти раны…
Они не заживают.
Щемящей болью рвутся сквозь судьбу.
Какое счастье,
Я ещё живая –
Любить, а значит, чувствовать могу.
Несутся дни, как снимков череда,
Запечатлённых точечным мгновеньем.
Умнее стала – не хочу туда,
Где прячутся тревоги и сомнения.

* * *

Сладковатый запах тления –
Дух обыденных потерь.
Но, надеясь на спасение,
Мы не в ту шагнули дверь.
В гулких комнатах забвения
Сполох пыли от ковров.
И закрашен краской времени
Холст залатанных веков.

* * *

Посвящается А. Ф. Козловскому

Дом, в котором «дремал дух гарема», укрылся за решётчатой оградой. Алела
россыпь маков на дувалах. Кусты благоухающих роз и пряного райхона замерли
у щебечущего арыка. Искрилось солнце на медном кумгане. Тосковал негром-
кий голос дутара. Юная исполнительница «Тановара» Ситара и сама подобна
хрупкому недолговечному маку. Порхают её руки над шёлковыми струнами. Но
чья неясная тень тихо скользнула в жарком мареве кривого переулка?

* * *

Прогибаясь под порывами ветра, урючина роняет с ветвей мокрые цветы.
Полумесяц, словно утлая лодка без уключин, поплыл среди разорванных об-
лаков. Ночь, опьянённая ароматом розовокрылых лепестков, раздвинула за-
навески и вплыла в комнату.
О ночь!
Шуршат неясные тени, слышу давно забытые голоса… О чём они говорят?

* * *

Осень…
Листопад… Воздух с горчинкой отцветающих цветов… Вздрагиваю от холодной
капельки дождя, упавшей на щёку… Время увядания… В ней есть своя, особая,
красота. А память возвращает в один из летних дней, когда знойным ветром об-
дала любовь. Да и любовь ли это была? Просто капелька на раскрытой ладони…

Умида КАРИМОВА. Окончила химфак и аспирантуру в ТашГУ (ныне НУУз). Пишет
стихи, занимается переводами. Активно сотрудничает с клубом-музеем «Мангало-
чий дворик Анны Ахматовой». Публиковалась в альманахе «Под крылом Пегаса».

Author: admin_zvezda

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *