Ашот ДАНИЕЛЯН

Светлой грусти
тонкая нить…

Скоро

Скоро закончится неоновая эпоха,
Кофе и пиццей пропахнут амбиции.
В этом мире до тебя всем охрово,
Кроме налоговой и полиции.

В этом мире ты, наверное, был нужен,
Чтоб, докатив до конечной ветки,
Мелькнуть отражением в полуденных лужах,
В зеркальце привокзальной кокетки;

В сочувствии взять у сектанта брошюрку,
Чтоб выбросить немедленно, не открыв,
И в подворотню скорее юркнуть,
Пока не нажали вселенский слив.

Уже отзвучала эра аналога,
Эрос в дремоте поник у кровати.
Кинь на имейл мне остатки радуги
И возлюби в цифровом формате.

Больше нет смысла в поиске истины,
Грустный финал художественно оправдан.
Чуешь, запахло жжеными листьями?
Это планета дышит на ладан!

Больше нет смысла скрываться от прошлого,
Гражданство указывать нервно в анкетах…
«Собаку выгуляй, будь хорошим.
Слышишь – уже летят ракеты…»

Саудади

Не шелками нам выстлан путь,
Вот уж вечер ложится на плечи,
И сгущается светлая грусть
На лице твоем, сын человечий.

Светлой грусти глаза полны
Тех, кто в сердце лелеет тайны,
Кто коснулся рукой Луны
В отраженьи реки зеркальной.

Вспомни все, что хотел забыть,
И слова разлетятся на слоги:
Светлой грусти тонкая нить
Зазывает в свои в чертоги.

Вспомни дом на углу, огни
И подругу в наряде скромном,
Как остались вы в доме одни,
Светлой грустью минуты наполнив.

Бродят тени в ночном саду,
И над теменем у ребенка
Дует Ангел в пастушью дуду
Светлой грусти мотив негромкий.

Тем, кто верит не в порчу, не в сглаз,
А в несмелой души спасение,
Светлой грустью иконостас
Улыбается по воскресениям.

И накроет тебя с головой
Темнота, как тулуп овечий,
Только звезд светляковый рой
Кто-то грустный запалит, как свечи.

Я запомню всю жизнь наизусть,
Как дитя колыбельной напевы,
И разлитую светлую грусть
Молоком по созвездию Девы.


День лисогона

В день, когда лисы меняют норы,
Они глухи и слепы – лови их руками.
Кажется, есть такое поверье,
Что именно двадцать седьмого апреля
Подводит их собственный хитрый норов,
Даром, что нажит он был веками.

Лисы, по непонятной причине,
Бросают давно обжитое жилье.
Забывая семейные ранги и чины,
Рыщут по лесу, как беспамятное жулье.
Нисколько не зная, что обретут взамен,
Чувствуя сильнейшую энергию перемен.

Они мечутся по краю дубравы,
На кромке леса, где корни кудрявы,
Где ветер в морду хвоей пищалит,
В чаще, где ухают сонные совы,
И звуки неясны сквозь ветви-засовы,
И свет удивительно тонок.
Где, растерянность им не прощая,
Словить их может даже ребенок.

…Мы опоздали, последний трамвай,
Бенгальским огнем взыскрив провода,
Вдоль медленной речки скользил в никуда.
Немела ночи бездонная высь,
Застигшая нас у моста.
Ты улыбалась: «Зачем нам туда?
И так все вокруг не просто».

Но эта реальность – аркан, западня,
Манила куда-то вниз.
Мой разум метался, как маленький лис,
В потемках того необычного дня.
И знал я в слепом порыве,
Что не останусь прежним,
Когда целовал впервые,
Не убоявшись запрета огня,
Касаясь снежноситцевых щек,
Губ твоих теплый шелк.

Вера (предположительно)


В ОВИРа узких коридорах плавящихся,
В очереди чертыхающихся городожителей,
За визой выездной в зной стояла тающая
Девушка – Вера (предположительно).
Очаровательно краткострижено-тонкошеяя,
Обмахивалась книжицей Ерофеева.

Я предложил – никакого вердикта:
– Не лучше ли, девушка,
На веер вам выменять книжку?
Я не судья, но судьба Венедикта
И так баловала не слишком.
Возможно, навскидку он кажется ветреным,
Но это не шутка – вдруг сделаться веером.

Теряли терпение визопросители,
Громкоговоритель трещал, словно тетерев,
(предположительно) Вера ответила,

Что веер использует каждый бездельник,
Что веер – плохое вложение денег,
Что вкладывать нужно в литературу,
Быть хоть чуть-чуть утончённой натурой,
Смыслить в вине, а не в политуре.
Чтоб паспортисткой, затисканной чужими визами, визгами, исками
В тисках этих стен,
Где взвоет сама тоска,
Юности своей не стаскать!

Затем с улыбкой добавила,
Что для нахалов, как правило,
С вопросами идиотскими
Она носит в сумочке алой
Увесистый томик Бродского.

Космогония пчелиного дома

Улей-Космос, метеоритов рой,
Комет косы и ветра лай.
По небу идет Сатурн с косой,
Планеты под снос – скорей выбирай.

Улей-Космос, зияний жуть,
Лейся дымом на Млечный Путь.
Чей-то возглас из дна ночи –
То было Слово, но ты молчи!

Улей-Космос, созвездий счёт,
Строг пчеловод, чей сладок мед.
Медведица слижет твой древний свет,
Стрелец запустит стрелу ей вслед.

Улей-Космос, симфоний строй.
И музыка сфер, и свалка горой.
Здесь на откосах реликтовый гул –
Сам Вельзевул в вувузелы раздул.

Улей-Космос – и ад, и рай,
Жемчужин россыпи выбирай!
Но будем честными до конца,
Мы – просто звездная пыльца!

Апокалипсис сегодня

Когда момент наступит оный,
Зажгутся ликами иконы,
Услышан будет отзвук трубный
И онемеют наши губы.

На город, с детства нам знакомый,
Прольется дождь из насекомых,
Художник в ночь опустит кисти,
И звезды опадут, как листья.

Там, во вселенском запустении
Хотел я просто стать растением –
Плющом вытягивая пальцы
Вослед невидимым скитальцам.

Иль, обратившись знойным ветром –
Песком забвенья метр за метром,
Горстями меря гнев и жалость,
Засыпать дом твой обветшалый.

Уже ничто не станет новым,
И, лежа под кустом терновым,
Я б в вечность прошептал устало:
«Как хорошо быть минералом!»

И в уксус превратились вина,
И никого уже не видно,
И под прощальный скрип калитки
Качается пустая зыбка.

Но в день последний и суровый
Я не скажу тебе ни слова,
И даже здесь, в конце Вселенной,
Пусть будет мысль неизреченна.

Нам не пристало верить клятвам,
Хранит молчание – все, что свято –
Слова, что произносят всуе
Уста в предсмертном поцелуе.

Пусть то, что видел я однажды
В твоих глазах печальновлажных
И полюбил необычайно,
Теперь навек поглотит тайна.

Пред тем как мир накроет сумрак,
Пред тем как обнулится сумма,
Умолкнут шорохи и звуки,
Позволь мне взять тебя за руку…

Чтоб в темноте о нас оставить
Память.

_____

Ашот ДАНИЕЛЯН. Переводчик с японского. Музыкант, основатель ташкентской рок-
группы «Крылья Оригами». Поэт, прозаик. Родился в 1983 г. в Ташкенте. Окончил
Ташкентский государственный институт востоковедения.

№ 6, 2018 год.

Author: admin_zvezda

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *