Cветлана ЯРЦЕВА

Мой странный мир

Царевна

Вверху болтается корка месяца,
Проходят дни, нарастает лёд.
Царевна плачет и тихо крестится,
На жёлтый глядя луноворот.
Она мила и глазами ясная,
И рыжим блеском горит коса.
Царевна крошит листочки ясеня,
Крапивы корень и цвет овса.
По синей чаше туманы маются,
Свивают кольца, как десять змей.
Царевна помнит: хворь укрепляется,
Толчёт смесь в ступке до волдырей,
Кидает в воду не лист, не ягоду,
А золотую живую пыль.
Проклятый ветер на поле маковом
Цветы срывает и мнёт ковыль.
Вода разлита, слова не брошены.
Луны монета глядит из туч.
Волчица в поле скулит о прошлом,
С полоской рыжею по хребту.

Корабли

Корабли возвращаются в порт с бесконечного плаванья.
Им сорваться бы в небо, но верность свободы честней.
Отражаются бликами звёзд поднебесные гавани,
Тросы тянутся переплетением грёз и теней.
В лазуритовой бухте огни раскидались созвездьями,
И несётся по кругу, танцуя, шальной зодиак.
Ты встречай меня на берегу несказа́нными песнями
И с венком из простых васильков в вознесённых руках.
Мне жемчужные арки отнюдь не милей стали паруса,
Что играет в космическом ветре, безумно звеня.
Больше звука, чтоб небо в душе не кричало, а каялось!
Чтоб в глазах не взрывались два солнца, дай больше огня!
Мне б кружиться по этой галактике в сказочной вечности,
Собирая в котомку осколки разбитых планет.

Корабли возвращаются в порт все в разрывах и трещинах,
Возвращаются в порт, где давно никого больше нет.

Если выпадет снег

Если выпадет снег, может, всё, наконец-то, случится.
В белом вихре утонут до дымных труб города.
Хрупкий мальчик из сизого льда напрягает ключицы,
И из глаз его брызжет капелью живая вода.
А из капель взлетают под колкое крошево птицы,
И несутся навстречу и чаще вослед поезда.
Оказалось, так просто пропасть в этом снеге, влюбиться
И расставить весь мир по абсурдно неточным местам.

Если выпадет снег, станут мягкими голые ветки,
В отражении луж застеклённых зажгутся огни.
Он засыплет сто грамм злого прошлого сахарной пудрой,
И укутает ватною пеной холодный гранит.
По подтаявшим серым ручьям проплывут, ставя метки
На значительных днях, пенопластовые корабли.
Дай почувствовать, если желанное станет заветным,
Если выпадет снег и сумеет меня изменить.

Ромашки

Под самыми рёбрами, вдоль позвоночника
Прозрачною нежностью, тонкой канвой
Белеют ромашки, живыми листочками
Окутав заботливо мир странный мой.
Хоть вновь не найти долгожданного берега,
Где б мне отогреться морозной зимой,
Но сотни побегов, соцветий немерено
Внутри разливаются яркой волной.

Прикладывай к сердцу листы подорожника,
Лечи боль в запястьях вишнёвым вином.
Пока это поле ромашек не скошено,
Есть доля надежды дышать перед сном.
Склоняются к ночи все звёзды хрустальные,
Сгущается мрак за усталым окном.
В придуманном мире мы все нереальные
И где-то чуть-чуть нездоровы умом,

И в чём-то надеемся на полудетскую,
Безумную сказку среди января.
Колючие крошки засыплют окрестности,
Ртуть медленно движется вниз от нуля,
Огонь прогорел, светофоры погашены,
Полуночной тьмою оделась земля…
Под рёбрами душу укрыло ромашками
До нового света и лучшего дня.

Светлана ЯРЦЕВА. Родилась в 1986 г. в Ташкенте. Окончила УзГУМЯ. Автор поэтического сборника «Осколки». Финалист всероссийской литературной премии «Наследие» 2016 года.

Author: admin_zvezda

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *